— Сколько же в мире пассивных созерцателей. Но от одного созерцания ничего не изменится. — Это кто сказал... Платон? — Нет, сам придумал. «Зачем жить если не исследовать жизнь» — а вот это Платон.
— Сколько же в мире пассивных созерцателей. Но от одного созерцания ничего не изменится. — Это кто сказал... Платон? — Нет, сам придумал. «Зачем жить если не исследовать жизнь» — а вот это Платон.
Если бы кто-нибудь тысячу лет вопрошал жизнь: зачем ты живёшь? — не сказала бы она ничего иного, кроме: живу, чтобы жить. Жизнь живёт без всякого «почему» и живит себя самое.
Человеческая мысль не знает границ. На свой страх и риск она исследует и изучает даже собственное ослепление. Пожалуй, можно сказать, что своим сверкающим отблеском она как бы ослепляет самое природу; таинственный мир, окружающий нас, отдаёт то, что получает, и возможно, что созерцатели сами являются предметом созерцания.