— Ты сталкер! — Я фотографирую школьную жизнь, ясно? Я всех преследую, это работа. — И у каждого за окном ты стоишь и снимаешь их, когда они... — Нет, ничего подобного. — Какое облегчение! За первое преступление дают всего полгода тюрьмы, но за рецидив... Уже год. — Это не преступление. — Вторжение в личную жизнь, погугли. И в тюрьму не пустят с фотоаппаратом, так что придется тебе, не знаю, рисовать. — Я не преступник. — Преступник. — Нет! — И ублюдок. — Я просто фотографирую! — Ты её унизил! — Я не хотел! — Ты разрушил ей жизнь! — Я её любил! Да, я её почти не знал, но я видел её. Большинство улыбаются на камеру, позируют, притворяются, в общем. Ты видишь не их самих, а их маску. А когда я наводил камеру на Ханну, она... Она была другой. Настоящей, и я её за это полюбил. По-настоящему. Да, я фотографировал её, но потому, что такие девушки не встречаются со школьными фотографами.