Сид мне не сын. Он даже мне не домашнее животное. Вот если бы у меня была собака, а у ее детёныша домашнее животное — вот это был бы Сид.

— Однажды давным-давно... — Почему всё время «однажды давным-давно»? — Так начинаются сказки. Это были хорошие времена.

Полагаю, черепаха — еврейское домашнее животное. Она знает свое место. На лужайке. Она не лает. Он не рвет дралон.

И все же, давным-давно, еще маленьким мальчиком, он читал одну историю: историю о путнике, который, поскользнувшись, упал в пропасть, на тропе его ждали тигры-людоеды, внизу — острые скалы; но ему удалось уцепиться за выступ и держаться за него изо всех сил. Возле него на выступе рос кустик земляники, а внизу и вверху ждала верная смерть. «Что ему делать теперь?» — спрашивалось в истории. А ответ был таков: «Есть землянику».