— Как ты это делаешь? Меня же здесь нет. — Для меня ты всегда есть. И я всегда слышу и всегда вижу тебя. — Тогда почему ты не говоришь со мной? — Я считал, что это будет слишком больно. — Думаю, я бы справилась. — Нет, я думал, что мне будет больно. И я был прав.

Ты просто слишком занята тем, что о тебе думают другие, чтобы осознать это.

В издательской среде большинство разговоров напоминало беседы больных Альцгеймером, потому что все слишком много думали и слишком много читали…

Это Бритни, сученьки.