Народная толпа на Гревском поле Глядит, не шевелясь и не дыша, Как по ступеням скачет, словно шар, Отрубленная голова Ла-Моля... Палач не смог согнать с неё улыбку! Я видел, как весёлый Бонифас, Насвистывая, шёл походкой гибкой, Прощаясь взглядом с парой скорбных глаз. Одна любовь! Всё прочее — химера. Друзья? — предатели! Где честь, где вера? Нет — лучше смерть, чем рабство и позор! …Вот мне бы так: шутя взойдя на плаху, Дать исповеднику пинка с размаху И — голову подставить под топор!