А теперь, Хитклиф, когда я тебя на это вызову, достанет у тебя отваги? Если да, ты — мой! Я тогда не буду лежать там одна: пусть меня на двенадцать футов зароют в землю и обрушат церковь на мою могилу, я не успокоюсь, пока ты не будешь со мной. Я не успокоюсь никогда!

Я не успокоюсь, пока весь род Романовых не сгниёт в могиле!

Лишь одно бы принял я не споря — Тихий, тихий золотой покой Да двенадцать тысяч футов моря Над моей пробитой головой.

— Николай Степанович Гумилёв

Поздно будет тогда, когда над тобой будет три метра земли, ты будешь лежать в деревянном ящике и гнить.

Я хочу, чтобы меня кремировали! Я не хочу вечно лежать в гробу. А то вдруг они зароют меня в землю вниз лицом, и кто-то вырастит цветы на моей заднице.

— Майкл Дирнт