Что мы знаем? Кто говорит? Мы бьемся во мраке, мы сидим в сверхъестественном по самую шею. Мы играем с богами в прятки. Мы ничего не знаем, ничего, ничего.
Понимаешь, слабости — они разные. Кто-то кролика зарезать не может, потому что жалко. А кто-то наоборот, режет почём зря людей, как кроликов, потому что не видит в этом ничего особенного.
