— Помнишь, как в детстве мы играли в прятки? — Вспомнил это, потому что жульничал? — А вот и нет. — Конечно жульничал. Ты прятался в кабинете отца, хотя знал, что нам туда нельзя. — Ну, может разок. — Нет, постоянно. — Тогда почему ты не мог найти меня? — Мне было страшно. Я не хотел нарушать правила. — Или надеялся, что отец поймает и накажет меня. — Нет. Я не боялся быть пойманным. Я боялся за тебя, Стефан. Но почему ты вспомнил прятки? — Потому что ты меня не найдёшь.

С вами когда-нибудь бывало такое, чтобы вы получили все, что хотели, а потом оказалось, что на самом деле вы хотели совсем не того?

— Я Вам открою сейчас тайну глубокого личного характера. — Может, не надо? — Нет, надо. Но если Вы кому проговоритесь, мне придется убить Вас, потом себя, а потом того, кому Вы проговорились.

Мой отец хотел, чтобы я, когда вырасту, стал бизнесменом, как и он сам. Моя мать хотела, чтобы я, когда вырасту, попал на небеса, как и она.