— Будем драться? — Ну, можем сделать друг другу причёски... — Звучит до унылости скучно.

Теперь он уже не будет стоят в стороне перед этой петлей, теперь он уже сам будет на это дело напрашиваться, сам будет лезть в петлю, драться за право попасть в петлю. И драться не только за право и за честь быть удушенным, но и за право попасть в петлю первее всех.

Теперь мы можем оценивать мнения великих не только по их высказываниям, но и по их поступкам.

Стрелять из автомата в восьмилетнюю девочку — это малодушно. Мы можем безразборчиво драться, но нас волнует наша репутация, мы унижаем другие группировки и делаем лишь то, о чём другие могли бы только слышать или говорить...