Честь дороже жизни. Никогда не понимала, что это значит. Как может быть что-нибудь дороже жизни? Если нет жизни, то ничего нет. Все равно, как если бы дырка была дороже бублика. Если нет жизни, то нет и чести. Нет бублика — нет и дырки. Сравнивать жизнь с чем-нибудь — все равно что множить яблоки на груши. И вдруг у Шопенгауэра нашла мысль о том, что честь — условная вещь, существующая только во мнении посторонних людей о нас (и в разные времена — разная), но не в нас самих: «Честь есть мнение других о нашем достоинстве (объективно). Честь есть страх перед этим мнением (субъективно)».

Тот, кто придает большую ценность людскому мнению, оказывает людям слишком много чести.

Честь — это, объективно, мнение других о нашем достоинстве, а субъективно — наш страх, перед этим мнением.

Отцы потеряли и совесть и честь — Какие же Вырастут дети? И всё-таки есть, И всё-таки есть Хорошие люди на свете! (Припев) Да, всё-таки есть! Нет, всё-таки есть! - Хорошие люди на свете! Плохие повсюду успели пролезть - Они — и министры и судьи, - И всё-таки есть, Да, всё-таки есть На свете хорошие люди! (Припев) Им не на что выпить, Им нечего есть, Зимой они склонны к простуде, - И всё-таки есть, Да, всё-таки есть На свете хорошие люди! (Припев) А песенка эта - Как добрая весть, Как весть о неслыханном чуде Нет, всё-таки есть! - Да, всё-таки есть! На свете хорошие люди!