— Элио. — Да? — Что ты делаешь? — Читаю. — Нет, не читаешь. — Ладно. Размышляю. — О…? Я бы скорее умер, чем признался. — О личном, — ответил я. — То есть, ты мне не скажешь? — То есть, не скажу. — То есть, он мне не скажет, — повторил он меланхолично, словно объяснял мои слова кому-то третьему.
— Андрэ Асиман
