— Стракс готов. — Стракс сонтаранец, – заметила Вастра. – Когда дело доходит до безрассудных, но героических поступков, которые могут привести к разрушениям или чьей-нибудь смерти, он готов всегда.

Может быть, он даже решился бы, при случае, и на крайне низкое дело, лишь бы достигнуть чего-нибудь из мечтаемого; но, как нарочно, только что доходило до черты, он всегда оказывался слишком честным для крайне низкого дела.

Мало что еще так мешает видеть, как наши желания, и, при этом, наше страстное отношение к делу — это дверь в наш завтрашний успех. Чтобы одного достичь, в другом себя ограничь, и, при этом, «нельзя быть узким специалистом, не оставаясь при этом идиотом». Время нельзя найти, а можно лишь высвободить, прекратив бесполезное. У сумасшедшего и гения есть одно общее — непредсказуемость. У гения и посредственности есть одно общее — привычка. Все гении были страстны в своем деле, но не все, кто бывали страстными, были гениями.

— Понимаешь, как дело доходит до денег, он настоящий садист: любит, когда их просят у него, унижаются и чтобы человек при этом испытывал мучительную неловкость...