— Будешь хандрить весь день? — Я не хандрю. — Но ты молчишь. — Я думаю. — Тебе вредно думать.

— Он [плюшевый волк] милый. — Нет, милый я, а он просто плюшевый. — Вы оба чудо. — Ну ладно, так уж и быть.

... И тебе не придётся жить с чувством вины от осознания того, что ты нас всех подвёл. Поверь мне, это хуже всего.

Я не могу не думать о нашей последней схватке со Шреддером. О том, что единственным способом одолеть его, было взорвать нас. Я не смог защитить братьев, учителя. Я чувствую себя неудачником. И сколько бы я не думал об этом, не оправдывался, всё сводится к тому, что я подвёл всех.