— Рано тебе о девчонках думать, ограничься пока мной. — У меня от тебя мурашки по коже, чудила в трениках!

— У тебя что, старый дуралей, шило в одном месте расцвело? А ну, в глаза мне смотри! — Да ладно, Валюха, заканчивай. — Да это ж я ещё не начинала! Ты что ж, паразит, меня перед сватами позоришь? Велосипед у ребенка угробил. Юрий Анатольевич… ты ж его чуть в могилу не угнал?! — Да ладно тебе, что ему будет? Ну понюхал профессор немного кувшинок, так то ж для здоровья полезно. Хи-хи-хи. — Короче, Иван. Ты меня знаешь! Ещё раз один вот такой подобный закидон! Всё, я за себя не отвечаю! Ты понял? — Ой, как нам страшно… Ой-ё-ё… — Да вот потом и посмотришь! — Ну вот потом и посмотрю. — Вот и посмотришь! — Вот и посмотрю. — Вот и посмотри! — Вот и посмотрю! — Вот и посмотри, посмотри! — Вот и посмотрю, посмотрю!

Тоска съест тебя изнутри, останутся только кожа да кости.

При выстреле в упор на коже остаются следы пороха. Во лбу у меня будет аккуратная дырка, а по краям — обожженная пороховыми газами кожа. На стене — красно-серая клякса с белыми осколками кости… Тоже своеобразный nail-art. — Как тебе это понравится? — спрашивает она. <…> — Меня ждет цветок лотоса, — говорю я.