В бане моются француженка, немка и русская. Внезапно смежная с мужским отделением стена падает. Француженка (закрывая руками верх): Аааааййй! Немка (закрывая низ): Оооооййй! Русская (широко разводя руки в стороны): Нууу еп твою мать!!!

Когда американский солдат рассказал мне о том, как упитанные немки из буржуазных семей продавались за сигареты, а немки попроще — за шоколад, и о том, как неподкупны русские женщины, изголодавшиеся в немецком рабстве, — я испытывал гордость.

Русская красота не сводится к литературе и лесам, основной ее параметр — женщины. Мы много говорим о залежах углеводородов в этой стране, не замечая главного ее богатства. Американки слишком здоровые, француженки слишком капризные, немки слишком спортивные, японки слишком покорные, итальянки слишком ревнивые, англичанки слишком пьющие, голландки слишком раскрепощенные, испанки слишком томные! Остаются русские. Русские девушки умеют потупиться, словно провинившиеся дети, кажется, они вот-вот заплачут, их бирюзовые глаза еле сдерживают слезы, пришедшие из вечной мерзлоты, векового горя, родительских тумаков на старых дачах, пустых тарелок в зимнюю стужу, Рождества без подарков, а пожаловаться нельзя, потому что отец тогда пойдет по этапу, и еще этот подлец, ушел и da svidania не сказал.

Это даже не улыбка — всего лишь ухмылка. Оскал, который не дает мне отличаться от толпы зевак, которые думают, что я очень счастливый человек.