— Есть такие воспоминания, о которых ты не можешь забыть, даже если захочешь, — она сдерживала слезу, — у меня слишком длинная история, но я помню её всю. От и до. — Длинная? — взгляд турианца стал вопросительным, — но тебе не так много лет. — Все не то чем кажется, Гаррус. Внешность обманчива и чаще всего выдают глаза, — она опустила голову.

Твоя история была такой длинной, что я первую половину забыл!

У человека внешность обманчива.

Внешность бывает обманчива.

— Прости. — Ты не виноват, — тихий голос звучал куда-то в броню, — просто если я начну рассказывать вам всем или даже только тебе о своей жизни, вы, ты, посчитаете, что я сошла с ума. — Да что же там такого? — вопросительно взглянул на рыжую макушку Гаррус. — Там полнейшее сумасшествие, — Эл подняла голову и попыталась улыбнуться. — А по-твоему я слишком нормальный? — По-моему ты слишком любопытный. — А, по-моему, Вы, мисс Кеннеди, слишком упрямы. — Всему своё время, Вакариан, всему своё время. — То есть я заслужу услышать хоть часть истории жизни очаровательной, немного безумной, рыжей снайперши? — Возможно, — Элис улыбнулась. Гаррус вздохнул, возможно с облегчением. — Но ты останешься, — Гаррус сделал паузу, — и это не обсуждается. Элис тяжело вздохнула: — Хорошо, в этот раз я сдамся. Ты переубедил меня, турианец, — девушка встала на носочки и еле дотягиваясь аккуратно поцеловала турианца в щеку. Гаррус от неожиданности дернул мандибулами, но прижал рыжеволосую бунтарку ближе к себе. — И когда ты рискуешь собой, думай, что не всем в этой жизни на тебя плевать. Элис что-то хотела возразить, но крепкие объятия турианца лишали девушку дара речи. Гаррус улыбнулся.