– Может, начнут террористы?… – предположил Азирафель. – Не из наших, – заявил Кроули. – И не из наших, – сказал Азирафель. – Хотя наши, разумеется – борцы за свободу.

– Ну да, – ответил Азирафель, – это-то и хорошо. У тех, кто начинает с самого низа, больше возможностей. – Идиотизм, – сказал Кроули. – Нет, – сказал Азирафель. – Непостижимость. Азирафель. Безусловно, Враг. Но он был врагом уже шесть тысяч лет и уже стал в какой-то степени другом.

– Я просто хочу сказать, – добавил он, – если мы не сможем выпутаться… я буду знать, что глубоко внутри в тебе была искра добра. – Ну конечно, – с горечью в голосе отозвался Кроули. – Только этого не хватало. Азирафель протянул ему руку. – Я рад, что мы встретились. Кроули пожал руку Азирафеля. – Увидимся, – сказал он. – И вот что, Азирафель… – Да? – Запомни: я буду знать, что глубоко внутри ты был негодяем ровно настолько, чтобы мне понравиться.

– Ты поступил просто низко, – сказал Азирафель, шагая по пустому коридору. – А что я такого сделал? – удивился Кроули, открывая одну дверь за другой. – Там люди стреляют друг в друга! – Именно, и что с того? Их никто не заставлял. Они сами этого хотели. Я просто помог им. Рассматривай это, как мир в миниатюре. Свобода воли для всех. И полная непостижимость, разве не так? Азирафель молча смотрел на него. – Ну ладно. На самом деле никого не убьют, – сокрушенно признался Кроули. – Все чудесным образом спасутся. Иначе какое же тут веселье? Азирафель успокоился. – Знаешь, Кроули, – начал он, – я всегда говорил, что на самом деле, глубоко внутри, ты… – Ладно, ладно! – оборвал его Кроули. – Может, растрезвонишь теперь на весь божий свет?