— Вы меня убили. Год работы впустую... Вы меня хороните живым. — Месье Гепнер, ну не берите так близко к сердцу. Это всего лишь деньги! Изя, это таки деньги? — Вы меня убили, Миша. — Ну перестаньте уже, Йоваль Лазарович, ну что, вы последний год работаете? Или люди перестали пить чай с сахаром?
— Вы меня убили. Год работы впустую... Вы меня хороните живым. — Месье Гепнер, ну не берите так близко к сердцу. Это всего лишь деньги! Изя, это таки деньги? — Вы меня убили, Миша. — Ну перестаньте уже, Йоваль Лазарович, ну что, вы последний год работаете? Или люди перестали пить чай с сахаром?
— Месье Барский! — Это хорошо, что Барский! Миша, это никуда не годиться — не зачинять двери, когда такое неподходящее время! <...> Миша, и замените замок, то, что у вас там прикручено — это смешно.
— Та приказчики Гепнера болтают, шо кто-то взял у хозяина сейф. — Та ты шо? Ну и шой Гепнер? — Гепнер молчит. — То й все. А шо ты так смотришь на меня? Я здесь причем? Может, брешут приказчики? — Да может и брешут, Миш. Вот только Гепнер, с чего-то не поехал на завод. А до жены его доктора вызвали. — А шо с ней? — Припадок. Шо-то с сердцем! — Та не, наверное, съела шо-то не то.
— Угощайтесь, дядя Миша! — Мелкие они у тебя какие-то! Ой, и кислые! Ну-ка, дай ещё! — Берите, берите, сколько хотите, дядя Миша! У меня много! — Ничего яблочки, освежают!