Именно те, кто нас любят такими, какие мы есть, всегда ждут от нас чего-то большего, а значит — перемен.

— Но свобода одного всегда ограничена свободой другого. Наивысшей свободы быть не может. Не так ли? — Так. Это нравственное ограничение, которое рождает уважение человека к человеку.

Ведь мы хотим, чтобы нас любили самих по себе! Так для чего же мы стараемся предстать перед теми, на чью любовь мы рассчитываем, какими-то другими, а не такими, какие мы есть. Если они полюбят нас не такими, какие мы есть, а такими, какими мы представляемся, то нас ли они полюбили? Ведь обманывая другого, мы, в конце концов, обманываем самих себя!

Чтобы постичь окружающий нас мир, нужно знать его во всех подробностях, а так как этих подробностей почти бесчисленное множество, то и знания наши всегда поверхностны и несовершенны.