Так расплывается время. На лестнице, что пахнет сухою глиной, молчит безъязыкостью ночи спящей, время путается в узелки в волосах арабских – блестящие, странные сгустки – и не разобрать – Севилья, Александрия ли, Альморав, или Египет Древний - до Птолемея, до жреца друга Платона, до жреца, рассуждающего, как боги когда-то так же затылки свои прислоняли к глине, вслушивались в слепые, блестящие сгустки времени – произошедших и не наступивших мгновений, и как всё – одинаково.