— Эх, Сергей, жениться вам надо! — Я вообще-то уже женат!

— Я тут подумал, Боже, странно... — Что именно? — Мы так близки, но если кто-то спрашивает нас, женаты ли мы, мы оба дружно отвечаем — «нет». — Вообще-то, я говорю, что мы были женаты пять лет, потом развелись, а теперь снова живем вместе, у нас ребенок, так что у нас давние отношения. — Да, я тоже так и говорю… Или говорю просто нет.

У меня никогда не было ни этого ощущения, ни этой безумной мысли, которая была у них, что я женюсь, потому что я обещал жениться. Мне это даже в голову не приходило. Дело было не в том, что я что-то обещал; мы же были вместе, не имея бумажки и не будучи официально женатыми, но мы любили друг друга и уже были женаты, эмоционально. Я сказал: «Порядочно ли поступил бы муж, который оставил бы свою жену, узнав, что она больна туберкулезом?»

— А ты был женат? — Не получилось... — Так это потому, что ты поэт. — Бабушка говорит, что моя жена, во-первых, должна быть армянка, во-вторых — она должна быть честная и послушная, а в-третьих — до меня не должна знать ни одного мужчины. — Ну-у... так это... по монастырям надо искать. И то шансов мало. А у нас тут вообще без мазы.