— Оказывается французские власти отправляли запрос военным, а он целый месяц лежал на столе лейтенанта, затем попал на стол майора и затем генерала. — Колеса международного правосудия вертятся медленно. — Да, с Бертом бы не связались и до конца века.

В нашей странной России можно делать все, что угодно.

Четыре месяца, — четыре месяца! — вы бомбите нашу страну, и все боятся даже сказать слова осуждения. Будь ещё в мире Россия, настоящая Россия, единая и великая Россия, защищавшая слабых, вы не посмели бы. Но её нет, её нет, и вы торжествуете. Но вы забыли одно: жизнь умеет разворачиваться, и многое может случиться в будущем.

Позволяй людям говорить. Большинство из них, если им не мешать, способны сами наговорить себе петлю вокруг шеи.