— А дальше как будет? — А так вот и будет. Тревожное небо не рухнет на плечи. Привычно потянутся серые будни, И в них словно праздники редкие встречи. Как праздники горькие, с мутным похмельем - но всё-таки праздники, всё же не будни. Веселье — как пропасть, как горечь — веселье... — И вечно так будет? — И вечно так будет. — А может, случится не так, а иначе? — Да, может, всё будет совсем по-другому! Подарят нам ключ от пустующей дачи, На даче знакомых мы будем как дома. Нас будут встречать онемевшие птицы, замёрзшая печка, на стенке двустволка. — И снова таиться? — И снова таиться. — И долго так будет? — Не знаю... Не долго... — Послушай, а может, не так и не эдак? А может, бывает какое-то третье? — Пожалуй! Расстаться. Исчезнуть бесследно, как делают люди однажды в столетье. — Но это же глупо - отречься от счастья! Мы будем с тобой на земле - как калеки! Вся жизнь на осколки, на брызги, на части... И это надолго? — Да, это навеки. А может, без дач, без разлук и тревоги? А может, открыто - сквозь ливни и зимы уйти по прямой, по блестящей дороге к великому счастью?.. — По трупам любимых?