— Вы оба должны знать, что менее четырех лет назад меня судили за вредительство, бунт и саботаж. — И вы, чудесным образом, были оправданы. — А еще через два года я проник в тюрьму в Бодмине и освободил заключенного. Или вы, и ваши коллеги-судьи, расцениваете это как молодой задор? — Возможно, мы исповедуем принцип, что раскаявшийся грешник — самый лучший пастор.