Я думаю, что лучше обмануться в человеке, чем ему не доверять; это и есть, я уверена, единственное нравственное правило: всегда быть, насколько это возможно, предельно добрым и предельно открытым; и тогда ничего не страшно.

— Эта машина была ошибкой, Пин. Нужно было писать вручную. — Да, последней ошибкой. И увы, возможно, единственной, которую я запомню. Пора начинать с чистого листа.

Совершим все возможные ошибки, потому что иначе мы не узнаем, почему их не надо было делать.

И хоть время нас изменило мне удалось остаться такой же, какой я и была: влюбленной.