— Она на меня сердится. — Извинись. — За что? — Неважно. Нам нравится, когда мужчины извиняются.

Детство — волшебное время, когда всё не то чтобы в идеале, а в свете.

– Я просто пытался поступить правильно. – Ты многое и так делаешь. – Да, но кое-что сделал совсем неправильно. – Хэйден жива, а всё, что было раньше, неважно. – А должно быть. Я чувствую, что должен сделать что-то большее, чем просто извиниться. – Вообще-то ты даже и этого не сделал. – В моей старой школе... в Девенпорте... я подрался с парнем... выбил ему пару зубов. Тогда меня заставили писать письмо с извинениями. Мы оба знали, что это ничего не значит, и то, что рано или поздно мы снова подерёмся. Мне мало просто извиниться. Я должен сделать что-то. Например, спасти тебе жизнь. – Не волнуйся, уверен, шанс ещё будет.

Слово «прости» не всегда может всё изменить, потому что мы используем его как оружие, как оправдание. Но когда мы действительно хотим извиниться, когда наши поступки говорят о том, чего мы сами не смогли сказать. Когда мы всё поняли, «прости» как нельзя кстати. Когда мы всё поняли, «прости» — это покаяние.