Когда в твое сердце инфаркт постучит, как таран, И тактично напомнит: парень, осталось немного! Вспоминаешь про бога. И лезешь за богом в чулан. Потому что помнишь, как сам убирал туда, После смерти бабушки, всякие древние штучки: Пачку писем с войны, бинокль, патефон без ручки - Всё, что выбросить жалко, хоть, в сущности, ерунда. Значит, он тоже там, старомодный бабушкин бог - Строгий, бдительный Бог с бородою седой и длинной. Входишь в чулан, а там одна паутина, и на полу в пыли отпечатки ног. Что за дела? А потом вспоминаешь, как Бога в чулане уже находил средь сора - Ты был в запое, поскольку тебе было сорок, Ровно по той же причине ты был дурак. Ну и куда он пропал? Ни в карманах, ни за подкладкой, Нету его, проверяешь в душе все складки, Нету. выходит, что Бога ты потерял. Не потерял — а бросил осенним днём, Бога и пару слёз на могилу брата. Перед глазами небритый чучмек с лопатой, В ухе — бубнящий поп (ему явно влом). Значит, искать самому, — так подводишь итог, где-то же должен быть (это знаешь точно), Про которого ты не будешь писать со строчной - Бог.