Когда мне будет восемьдесят пять, Когда начну я тапочки терять, В бульоне размягчать кусочки хлеба, Вязать излишне длинные шарфы, Ходить, держась за стены и шкафы, И долго-долго вглядываться в небо, Когда все женское, Что мне сейчас дано, Истратится и станет все равно – Уснуть, проснуться, или не проснуться. Из виданного на своем веку Я бережно твой образ извлеку, И чуть заметно губы улыбнутся.

— Совсем с катушек слетел?.. — Люди всегда несут чушь, когда любовь нечаянно нагрянет. Прикольно же. — Ага. А ты уже вошел в роль значит, да? — В тебе нет ненависти ко мне. Иначе тратила бы время на разговоры? — Продолжаешь издеваться? Нашел дуру! Думаешь, я твоя собственность? — Ты не моя, я не твой. Хотя на счет дуры спорить не буду. Зачем усложнять? Буду с тебя пылинки сдувать, как с девицы нецелованной. — Эй! — Если хочешь, организуем. Но тебе придется убедительно изобразить монашку. Ох, и не просто это будет…

— Пап, сосредоточься, требуется все твое внимание. С шарфом или без? — Мне нравится шарф. — Правда? — Правда. — Решено. Без шарфа.

Поправляйтесь, становитесь на ноги. Отдадите, когда буду беден я.