Пестель заставил принять большинством искоренение царской семьи. Сергей Муравьев вернулся и принял меня. Мы тотчас же выразили протест против истребления, и я написал речь об опасности кровавых мер. С того времени снова начались разногласия, которые оставались до конца.
— Михаил Бестужев-Рюмин