Вдохновение поэта подобно удару молнии, вдохновение писателя подобно шелесту листьев.

Осень, листья опадают, Пестрым стелятся ковром. Шелест, шорох под ногами... Дуновению в унисон.

Тот брак испепелил меня. С тех пор я не могу слышать Володиных записей. Когда он поет, я ещё держусь, но как только начинает разговаривать с публикой, ощущение, будто он здесь, рядом, становится невыносимым. Я не могу. Я каждый раз заново умираю.

Только тот, кто сам никогда не был зверем, мог придумать таблички, запрещающие их кормить.