Горечь расставания и страх перед будущим – слишком сильные эмоции, они парализуют.

А что в военном может быть презрительнее страха, который парализует и ум и волю?

Когда мы лжем, говоря женщине, что любим ее, можно подумать, будто мы лжем, но что-то же заставляет нас сказать ей это, следовательно, это правда.

Когда правда оскорбляет, мы лжем, лжем, пока не можем вспомнить, что правда есть. Но она есть все же.