После блокады мир рисовался мне затаившимся зверем. Я ведь встретил блокаду одиннадцатилетним. В таком возрасте трудно противостоять натиску чрезвычайных обстоятельств. Они навязывали свои критерии и ценности как единственно возможные. Я стал подозрителен, ожесточен, несправедлив к людям, как и они ко мне. Глядя на них, я думал: «Да, сейчас вы притворяетесь добрыми, честными, но чуть отними от вас хлеб, тепло, свет – в каких двуногих зверей вы все тогда обратитесь».

Если король удостоил женщину своим вниманием, она практически бессильна противостоять его натиску.

— Филиппа Грегори

…бедный человек подозрителен; ему так и кажется, что его заставляют платить за хлеб и за ласку унижениями!

— Фёдор Достоевский

Не таскайте за собой больших обозов. Главное — быстрота и натиск, ваш хлеб в обозе и ранцах врагов.

— Александр Васильевич Суворов

Я могу рисовать как Рафаэль, но мне понадобится вся жизнь, чтобы научиться рисовать так, как рисует ребёнок.

— Пабло Пикассо