Только душа способна сотворить настоящее волшебство. Иные проявления сверхъестественного – либо обман, либо магия. А магия никогда не создается собственными силами. Магия – это обыкновенный бартер.

В Хогвартсе тот, кто просит помощи, Гарри, всегда её получает. Я всегда гордился своей способностью переворачивать фразы. Слова, по моему отнюдь не скромному мнению, — наш самый неиссякаемый источник магии, способный одновременно причинить боль и вылечить её. Но в данном случае я перефразирую свое выражение и скажу: в Хогвартсе тот, кто больше других заслуживает помощи, всегда получает её. Не жалей умерших, Гарри, жалей живых, и в особенности тех, кто живет без любви.

У любви свои законы. Любовь — она сама волшебство. И не просто волшебство, а самая сильная магия, что дарует нам счастье.

Гарри дописал адрес, сложил письмо пополам и засунул в конверт, адресовав его в Хогвартс. После чего, поразмыслив, взял свечку и, капнув воском на угол конверта, выдавил на нём кончиком перочинного ножа свои инициалы: Г. Д. П. Э. В. Сходить с ума — так со вкусом. <...> — Мама, — подал голос Гарри, — я хочу проверить гипотезу. Каким образом, согласно твоей теории, я должен послать сову в Хогвартс? Мать отвернулась от кухонной раковины и озадаченно посмотрела на него. — Я... Я не знаю. Думаю, для этого у тебя должна быть волшебная сова. Он должен был с подозрением в голосе сказать: «Ага, выходит, проверить твою теорию никак нельзя», но странная уверенность не желала сдаваться. — Письмо каким-то образом сюда попало, — рассудил Гарри, — так что я просто помашу им на улице и крикну: «Письмо в Хогвартс!» Посмотрим, прилетит ли сова, чтобы забрать его. Папа, ты хочешь пойти со мной? Отец отрицательно покачал головой и продолжил чтение. <...> Гарри глубоко вздохнул и поднял конверт в воздух. Сглотнул. Кричать «Письмо в Хогвартс!», размахивая конвертом, на заднем дворе своего дома оказалось вдруг весьма нелепым занятием. Нет, я не как папа. Я использую научный метод, даже если буду при этом глупо выглядеть. — Письмо... — начал было Гарри, но получился только какой-то невразумительный отрывистый шёпот. Тогда он собрался с духом и закричал в пустое небо: — Письмо в Хогвартс! Можно мне сову?! — Гарри? — произнёс почти над ухом озадаченный голос соседки. Гарри отдёрнул руку, словно обжёгся, и спрятал конверт за спину, как будто в нём была выручка от продажи наркотиков. Лицо запылало от смущения. Над соседским забором появилось женское лицо — растрёпанные седые космы торчали из-под сетки для волос. Это была миссис Фигг, которая временами за ним приглядывала. — Что ты тут делаешь, Гарри? — Ничего, — ответил он сдавленным голосом. — Просто... проверяю одну весьма глупую теорию... — Ты получил пригласительное письмо из Хогвартса? Гарри застыл на месте. — Да, — сказали его губы после короткой паузы, — я получил письмо из Хогвартса. Они написали, чтобы я отправил им ответ с совой до 31 июля, но... — Но у тебя нет совы. Бедный мальчик! Даже не представляю, о чём они думали, посылая тебе стандартное приглашение. Морщинистая рука с раскрытой ладонью высунулась из-за забора. С трудом понимая, что происходит, Гарри отдал конверт. — Я всё сделаю, дорогой, — сказала миссис Фигг, — мигом кого-нибудь приведу. И её лицо, торчавшее над забором, исчезло. Во дворе надолго воцарилась тишина, которую в конце концов нарушил тихий и спокойный голос мальчика: — Что?