В конце моей жизни, обнявшись, встанут точка с запятой, а биографам придется копаться в собственном подсознании.

Я готов слушать вас всю свою биографию...

Удовольствие от любви длится лишь мгновение, боль от любви длится всю жизнь.

По сравнению с яркой, полной трагедий и триумфов судьбой Джека Лондона моя собственная жизнь показалась серой и неприметной, как пугливая белка, хоронящаяся в ветках дуба в ожидании весны... Такая уж это штука — чужие биографии. Кому захочется читать биографию библиотекаря из городка Кавасаки, прожившего мирную жизнь и тихо помершего в своей постели? Нет — читая чужие биографии, мы словно требуем некоей компенсации за то, что в наших собственных жизнях не случается, увы, ни черта...