У нее футболка сбилась набок, и, как боровик после дождя, выглянуло на свет одно плечо. Казалось бы, плечо — какой пустяк, какая мелочь, мало ли чужих плеч в нашей жизни. Но я всматриваюсь в него, потому что сейчас это эпицентр моей жизни. Всматриваюсь до посинения, потому что не знаю, что можно сказать. И открываю для себя новую науку. Географию плеча. Это ведь целый огромный мир, старинная пиратская карта, где родинками помечены клады поцелуев, где у каждой царапинки, каждой шероховатости своя история рождения, взросления, становления. А яростно-алый цвет крови под тонкой кожей не дает проступать глубинно-синему цвету души.

— Вы видели Рим в огне?-спросил я отпустив шторы.-Рим. — … простите. Рим?-ее взгляд забегал.-о чем Вы? При чем тут Рим? — Великий пожар в самом начале нашей эры. Говорят, сам Нерон слагал стихи, глядя на пламя. Врут конечно. Не видели, нет?-я сохранял невозмутимость. — … нет, — Лиза была явно озадачена. — И я не видел. А было бы интересно посмотреть, правда?

— Куда глаза твои глядели? — Но я... — Молчи, Кики, убью! — Я не вино... — Молчи, бездельник! Позор на голову мою! — Я это мясо... — Лентяй бесстыжий. — Я начал жа... — Пардон, мадам. Чтоб я так жил, как говорят в Париже... — Здесь не Париж, а Амстердам!

– Ты уверен? Мульч вздохнул. – Конечно уверен. Чего ты испугался? Задницы никогда не видел? – Но она мне улыбается. – Может быть, рада тебя видеть. Поспеши, пока не разозлилась.