Никто из преподавателей не мог понять как ему это удавалось: скромный пятидесятитрехлетний мужчина с негромким голосом, постоянно протирающий и без того кристально чистые очки, легко умел успокоить галдящую группу.

— Знаешь, в детстве я думал, что вот это — линии для передачи мыслей на расстоянии. Мне даже казалось, что я слышу чьи-то голоса. Вот, допустим, тот, кто сейчас в Париже, думает о том, кто сейчас в Москве. И тот, в Москве, это чувствует и думает о том, кто сейчас в Париже. А я слышу их здесь, в поле... Это было очень важно для меня. А потом мне сказали, что это просто электрические провода. — И что? — И это перестало быть для меня важным. А жаль...

Победа не измеряется в потерях, Фарид. Для неё важнее успехи.

Интересное наблюдение: голоса у болтливых дур отличаются чрезвычайной пронзительностью.