Она не источала громких фраз, не вела безумолчных бесед, не делала ничего, что могло бы привлечь его или произвести о ней вымышленное впечатление. Иные бросали на это все силы, но коснулась сердца она. <...> Та, — что провела пальцами по его душе, обнаружила в неё трещины, и заполнила их собой.