Мерсо мало-помалу проникался той унизительной и в то же время бесценной истиной, что диковинное счастье, к которому он так стремился, сводится, в сущности, к раннему подъему, регулярным водным процедурам, сознательным гигиеническим навыкам.

Жизнь человека — высшая ценность!... Шучу, шучу!

— Дин, ну и где ты пропадал весь год? — В чистилище. — Что, в заправдашнем чистилище? — Нет, в том, что в Майями.

Я редко шучу. А когда шучу, предупреждаю об этом тихим смехом.