Фабрики — рабочим, землю — крестьянам, мне — хорошего психиатра.

— Даешь революцию! Фабрики крестьянам, земля рабочим! — Может наоборот? Фабрики рабочим, земля крестьянам. — Не, наоборот пробовали, не получилось.

Настойки делаю и джин. И сам себе я господин, Нашел я дело для души и все вдруг стали хороши, Дела идут теперь на лад, я жизнь этой очень рад, Смеюсь, творю и нет проблем и настроение дарю всем. Но...

Я — маленький хозяин… Очень хорошо! Но от меня кормится сотня рабочих, вместе с их семьями. Если у меня идут хорошо дела — они первые от этого выигрывают, но если я вынужден закрыть завод — вуаля: они на улице. Я не имею права, — сказал он, подчеркивая каждое слово, — плохо вести дела. Вот это, по-моему, и есть «классовая солидарность».