Мне, бабочке, залетевшей В комнату человеческой жизни, Оставить почерк моей пыли По суровым окнам, подписью узника, На строгих стеклах рока. Так скучны и серы Обои из человеческой жизни! Окон прозрачное «нет»! Я уж стер свое синее зарево, точек узоры, Мою голубую бурю крыла — первую свежесть. Пыльца снята, крылья увяли и стали прозрачны и жестки. Бьюсь я устало в окно человека. Вечные числа стучатся оттуда Призывом на родину, число зовут к числам вернуться.

Льется, тает холодок счастливый, Звезды и ясны и далеки. И стучат, стучат речитативы В тронутые инеем виски.

— Всеволод Рождественский

Я встретил тебя в апреле И потерял в апреле. Ты стала ночной капелью и шорохом за окном, Стала вдоль веток-строчек Чутким пунктиром точек, Зеленым пунктиром почек в зареве голубом.

— Эдуард Аркадьевич Асадов

Вы так молоды, Мартин, мой мальчик, так молоды. Вы взлетите высоко, но у вас тончайшие крылья, а узор на них — прекраснейшая пыльца. Не опалите их.

— Джек Лондон

Почерком резким я рисую между точек отрезки, От пятки до макушки, так соединяются в созвездия веснушки.