We'll fight fight till there's nothing left to say, Whatever it takes, Fight fight till your fears they go away. The light is gone and we know once more: We'll fight fight till we see another day.

И даже если все мои песни Однажды хоть кто-то поймёт, Никто не найдёт меня там, Никто не войдёт в этот храм. [...] И даже если все мои песни Однажды погубят меня, Никто не поймёт, что не так. Никто не войдёт в этот мрак.

Однажды всё это закончится. Последняя война завершится, кто-то одержит победу. Заржавеют орудия, прорастёт трава. И от этого ничего не останется: Земля исцелится, как исцеляется всё. Возможно, мы к тому времени будем давно мертвы, но не забыты. Если история запомнит хотя бы одного из тысячи, будущее наполнится легендами о том, кем мы были и что совершили. Как жили, как сражались, как погибали. Когда всё это закончится, и война будет выиграна, нас будут вспоминать. Но пока этот день не настал, мы выстоим! Мы будем смотреть смерти в лицо! И мы будем сражаться!

— Всё кончено. — Вздор. Пока у тарка есть хоть одна рука, его трудно одолеть, ведь так? — Твой оптимизм раздражает меня.