— Я знаю, что тебя не устраивает в науке Анаксагора и в науке Дамона, — сказал Периклу Сократ. — Что? Они были уже у Толоса и остановились. — В душе ты согласен с тем, что говорит Анаксагор: он говорит, что миром правит Разум, а ты при этом считаешь, что государством должен также править Разум в лице выдающегося правителя. Он, этот разумный правитель, должен запевать мощным и чистым голосом, как говорил Дамон, а народ лишь спокойным хором подпевать ему. — Может быть, — усмехнулся в ответ Перикл. — Но я лишь один знаю о том, о чем я думаю, Сократ. Тебе об этом знать не надо.

— Это Сократ, — сказала Аспасии Феодота. — Он говорит о себе, что его каждая собака в Афинах знает. Многие называют его мудрецом, а сам он называет себя шмелем, который жалит всех своими вопросами.

Ты, Сократ, совершенствуя свою душу, заботишься о личном благе, а Перикл — о благе всех афинян. Где больше пользы, там больше истины. Степень ума — это степень близости к истине. И значит, Перикл умнее тебя.

— Тебе охота язвить? — спросил его Перикл. — Говорят, что в малых дозах и яд лекарство, — ответил Сократ. — А глупость в любых дозах остается глупостью. — Это ты о ком? — насторожился Анаксагор. — Твой Ум, создатель мира, по-моему, лишь большое число, в котором возможны бесконечные перестановки цифр, отчего оно бесконечно меняется. Но почему весь мир должен следовать за этими перестановками? Я думаю, что либо твой Ум глуп, забавляясь с миром столь недостойным образом, либо мир глуп и безволен, следуя твоему Уму в его бессмысленной игре.