Душа моя; недоступное для всех, всех, всех, хранилище моих помыслов, куда ни коварный взгляд неприязни, ни предупредительный родственный взор не могут проникнуть.

Говорить правду — это единственное, что мне оставалось... Как будто... если бы я выпил, и не мог контролировать себя... так я себя чувствовал.

Нужна хоть одна недоступная красотка, чтобы оставаться реалистом.

Мы то ли тоскуем по чему-то безвозвратно утраченному, то ли надеемся на воплощение своей заветной мечты.