Вода лежала тяжелая, серая, мертвоватая такая вода. И дело не в ней, Герберт, дело в нас. Мы слишком ждем проявлений мира, забыв, что миру нечего проявлять. Это просто пустые белые стены в темной комнате. И только ты или я, мы – источник света решает, чему скакать по этим выбеленным пространствам, а чему – не быть. Вода будет серой и грязной до тех пор, пока мы не дадим ей жизнь, брат. Ну, может, не так буквально, как фараоны с их ритуалами плодородия, но пока мы не дадим ей жизнь.