Зимнее ночно небо было черезвычайно ясным, и окружающая тишина звенела в ушах. И хотя Пунпун еще не отведал горького вкуса черного кофе, но мог чувствовать, как он сам постепонно чренеет.

Кофием черным Чашу наполнив свою, Жгучим настоем Лечу немочь ночную. Горькую горьким – Смешно.

— Ты не одобришь моего поведения в этом случае... Но это ОНА! — С чего ты взял, что это любовь? — Кофе! — Кофе?! — У него совершенно другой вкус! То есть когда я с Кейт даже вкус кофе становится другим, каким он никогда не был. Всё было иначе! Абсолютно всё! И небо, и воздух, и тротуар, и цвет реки... Я видел сотни оттенков цвета! Я мог чувствовать и слышать, ощущать так, как будто все органы моих чувств звенели. Лондон будто ожил. И мы поцеловались. О, Боже! Я не понимал, что я делаю, и она тоже...

Впервые отведал я смерти, а у смерти вкус горький, ибо она – это рождение, это трепет и страх перед ужасающей новизной.

Все розы были ярко красны, Плющи — неумолимо черны...