Пресса, железные дороги, социальная помощь, пенициллин — кому же придет в голову оспаривать, что всё это замечательные новации в «саду человеческого»? Однако после всех мерзостей XX века, устроенных с помощью техники — от Верде­на до Гулага, от Освенцима до Хиросимы, — опыт не пред­располагает ни к какому оптимизму. Историческое познание и пессимизм, как кажется, заставляют делать один и тот же вывод. А катастрофы, которые еще не произошли, но уже нависают над нами, ставят цивилизацию под сомнение повсеместно. В конце XX века на гребне оказывается негативная футурология. «Возможность самого скверного уже принята в расчет», ему осталось «всего лишь» случиться.