Меня просто распирало от тщеславия. «Я», «я», «я»! — вот лейтмотив моей жизни, он слышался во всем, что я говорил. Я не мог обойтись без хвастовства, но обладал искусством хвастаться с потрясающей скромностью.

По-моему, хвастовство — это просто глупость. Глупому всегда почему-то кажется, что он лучше других, а умный понимает, что другие ещё, может быть лучше его, значит и хвастаться нечем.

Но зачем тогда мировоззрение — спросят меня, — если без него и так хорошо? Однако с таким же основанием можно было бы спросить меня: зачем же сознание, если хорошо и без него? Ибо что такое, в конце концов, мировоззрение? Это не что иное, как расширенное и углублённое сознание! Причина, почему существует сознание и почему оно стремится к расширению и углублению, очень проста: без сознания дела обстоят хуже.

— Что можешь сказать о нём? — Он хвастун. — Разве это плохо? Если ему есть чем хвастаться, почему бы и нет. — Те, кому есть чем хвастаться, обычно не хвастаются.