Когда мир тонет в бессмысленности, от чего утрачивает значимость собственная и чужая жизнь, убийство не кажется чудовищным поступком. Оно приобретает обыденные черты, покрывается налётом допустимости, а порой и маскируется под долг возмездия. Обесценив жизнь, разочаровавшись в смысле бытия, захлебнувшись в пучине безнадёжности так легко нажать на спусковой крючок, нацелив дуло пистолета на другого или на самого себя.