— Алёшка тебя сильно любит, по-настоящему... Ой, прости, Катенька! Прости, Катенька! Не нужно было ничего говорить! Катя! — Говори, Тонечка, говори... Всё равно ничего не поправишь... Мне казалось, что он такой хороший, непохожий на всех других. Мне казалось, что он так любит меня, я верила ему и жалела его. Одинокий, непонятый... Колчаны скифов, Толстой, Станиславский... Господи, какая я была дура! — Не надо, Катенька. Не надо. — Тонечка, ведь это я сама его выдумала!
— Антонина Ильична Журбина
