У нас у всех по две жизни: Подлинная, о которой грезим в детстве И продолжаем, словно в тумане, грезить взрослыми; И фальшивая, где мы сосуществуем со всеми остальными, Практичная и утилитарная, она в конце концов доводит нас до гроба. В первой нет ни гроба, ни смерти, Есть только детские картинки: Большие разноцветные книги — их разглядывают, а не читают; Большие многокрасочные страницы — их вспоминаешь позднее. В этой жизни мы — это мы, В этой жизни мы живем; А в другой мы умираем, и в том её смысл.